Деменция не всегда начинается с забывчивости: ранние признаки, которые нельзя пропустить

Пожилая женщина — иллюстрация ранних признаков деменции

Деменция не всегда начинается с забывчивости: ранние признаки, которые нельзя пропустить


Забыть знакомое имя — не обязательно повод для беспокойства. Но повторение одних и тех же вопросов, путаница с приемом лекарств или новые изменения личности уже могут указывать на то, что что-то изменилось. После того как стало известно о болезни Мики Берковича, специалисты объясняют, где проходит граница между нормальным старением и деменцией, почему сегодня все больше людей в возрасте 50–60 лет обращаются на обследование и что могут предложить новые анализы крови и лекарства.


На прошлой неделе семья Мики Берковича сообщила
что он живет с деменцией с тельцами Леви. Наряду с болью, вызванной этим известием, оно высветило одну из главных проблем в этой области: разрыв между моментом, когда начинают появляться изменения памяти, речи, ориентации или поведения, и моментом, когда человек приходит на обследование. Сегодня этот разрыв важнее, чем когда-либо, поскольку при некоторых заболеваниях патологический процесс уже можно выявить на ранней стадии и начать лечение, которое может замедлить его прогрессирование.

Путаница начинается уже с самих терминов. Когнитивное снижение, легкое когнитивное нарушение, деменция и болезнь Альцгеймера — не разные названия одного и того же состояния, хотя в повседневной речи их нередко смешивают. «Терминология здесь очень запутанная», — говорит доктор Дебби Шапиро, заведующая гериатрическим отделением и врач Клиники памяти Медицинского центра «Шаарей Цедек». «Есть когнитивное снижение, есть деменция, а есть болезнь Альцгеймера». По ее словам, когнитивное снижение может затрагивать разные области мышления. «Это не только память. Это может быть речь, ориентация».

Когда это уже не нормальное старение?


Отправная точка — естественное старение мозга. «Примерно с 25 лет у всех нас начинается постепенное, естественное и нормальное снижение некоторых когнитивных способностей», — объясняет доктор Итамар Ганмор, руководитель службы передовых методов лечения болезни Альцгеймера и когнитивной неврологии Медицинского центра «Шиба». «Со временем мы становимся медленнее в когнитивном отношении, нам также становится труднее осваивать новые технологии. Однако важнейшая особенность “нормального старения” состоит в том, что функциональная самостоятельность сохраняется».

Доктор Итамар Ганмор, невролог в Медицинском центре «Шиба»
Доктор Итамар Ганмор, невролог, «Шиба». Фото: Медицинский центр «Шиба»

 

Доктор Шапиро приводит в пример хорошо знакомую трудность с подбором имен. «Часто вы знаете имя, но никак не можете его вспомнить. Замедление обработки информации вообще приходит с возрастом», — говорит она. Обработка информации может занимать больше времени, а способность одновременно выполнять несколько задач или распределять между ними внимание ослабевает. «Не всякое забывание имени или слова означает начало деменции. Многие изменения нормальны при старении и сами по себе не требуют обращения к врачу».
 
Насторожить должно новое и стойкое изменение по сравнению с прежними способностями человека. Один из ярких примеров — нарушение кратковременной памяти, которое может проявляться повторениями, которых раньше не было. «Например, представьте, что вы разговариваете с отцом, и в ходе одной и той же беседы он снова и снова задает одни и те же вопросы или повторяет один и тот же рассказ. Такая повторяемость, отражающая нарушение кратковременной памяти, — уже не нормальная часть старения», — говорит доктор Шапиро.
Доктор Дебби Шапиро из Клиники памяти Медицинского центра «Шаарей Цедек»
Доктор Дебби Шапиро | Фото: Медицинский центр «Шаарей Цедек»

 

Даже если снижение выходит за рамки нормального старения, это еще не обязательно означает деменцию. «Когда у человека начинается когнитивное снижение — его состояние изменилось по сравнению с собственным прежним уровнем, а снижение вышло за пределы нормы, — мы называем этот этап легким когнитивным нарушением, или MCI», — объясняет доктор Ганмор. «На этом этапе человек может использовать разные стратегии, например записки, списки или календарь, чтобы справляться с трудностями. Несмотря на эти трудности, функциональная самостоятельность пока сохраняется».

Мики Беркович — деменция в Израиле
История Мики Берковича отражает реальность жизни примерно 150000 людей с деменцией в Израиле | Фото: Таль Шахар

 
Как уже отмечалось, переход от легкого когнитивного нарушения (MCI) к деменции определяется утратой функциональной самостоятельности. Когда когнитивное снижение начинает мешать повседневным действиям и создает зависимость от другого человека, оно уже подпадает под определение деменции. «Например, нарушение может проявляться в трудностях с использованием телефона или с тем, чтобы помнить о приеме лекарств», — говорит доктор Шапиро.

При этом деменция не обязательно означает, что человек полностью утратил способность функционировать. «Когда люди слышат слово “деменция”, они представляют позднюю и тяжелую стадию. Но на ранних стадиях деменция может быть легкой, и помимо зависимости в определенной когнитивной сфере человек может оставаться вполне функциональным», — подчеркивает доктор Ганмор. «Например, человек с легкой деменцией может по-прежнему работать, но его функциональная самостоятельность нарушена, если он не знает, какие лекарства ему нужно принять или принимал ли он их уже, и не может решить эту проблему с помощью компенсаторной стратегии. Тогда он зависит от другого человека».
Пожилая пара в контексте когнитивного нарушения и деменции
Не всякое когнитивное нарушение соответствует определению деменции. (Фото: Shutterstock)


Только после определения когнитивного состояния возникает вопрос о его причине. Болезнь Альцгеймера, подчеркивает доктор Шапиро, — не синоним деменции, а одно из заболеваний, способных ее вызвать. «Разные заболевания могут приводить к деменции. Болезнь Альцгеймера — одно из них». Другими причинами могут быть цереброваскулярные заболевания, деменция с тельцами Леви, лобно-височная деменция и другие состояния. Это различие не только семантическое: разные заболевания могут начинаться с разных симптомов, требуют разного диагностического обследования и иногда по-разному реагируют на лечение. Поэтому вопрос не только в том, произошло ли когнитивное снижение, но и в том, что его вызывает и на какой стадии оно выявлено.

Иногда все начинается с нарушения зрения

 

Сложность в том, что на ранних стадиях эти заболевания не всегда выглядят так, как ожидает общество. В 25% случаев первые симптомы болезни Альцгеймера не являются типичными, например снижением памяти. Когда первый признак не соответствует привычному представлению о деменции, его легче пропустить — особенно у людей, которые продолжают работать, водить автомобиль и вести активную жизнь. «Заболевания, вызывающие когнитивные или поведенческие нарушения, не обязаны начинаться с проблем с памятью», — объясняет доктор Ганмор. «Как описывалось в случае Мики Берковича, они могут начинаться с какого-либо нарушения зрения — как при болезни Альцгеймера, так и при других заболеваниях. У других людей начало может быть связано с речевым нарушением: трудностями с подбором слов, построением предложений или пониманием речи. В некоторых случаях первым изменением могут быть нарушения счета, трудности с пониманием того, как одеться, или с использованием устройств, которыми человек раньше умел пользоваться, например мобильного телефона или компьютера».

Иногда первым признаком становится вовсе не когнитивное, а поведенческое изменение или изменение личности. «Это может быть новое социально неуместное, импульсивное или агрессивное поведение, которого раньше не было, либо наоборот — замкнутость, снижение инициативы или другие проявления апатии», — говорит он. Эмоциональные и поведенческие изменения, такие как депрессия, тревога, импульсивность или апатия, могут сопровождать когнитивное снижение и иногда даже выходить на первый план, хотя сам человек не всегда замечает или осознает изменения, которые уже видят окружающие.
Инфографика: атипичные симптомы болезни Альцгеймера


Такие «атипичные» симптомы могут возникать у любых пациентов, но чаще встречаются у более молодых. Болезнь Альцгеймера, начавшаяся до 65 лет, определяется как болезнь Альцгеймера с ранним началом. В этой группе чаще встречаются формы, начинающиеся с нарушений речи, зрения, ориентации или исполнительных функций. По словам доктора Ганмора, сегодня в клиники приходит на обследование больше людей в возрасте 50 с лишним лет и в начале 60-х. «Это не обязательно означает, что болезнь стала чаще встречаться в этих возрастных группах. Мы считаем, что главная причина в том, что люди приходят на диагностику на более ранней стадии — той, на которой раньше они бы не обращались».

Он добавляет: «Сегодня рекомендуется, начиная с 50 лет, при появлении первых симптомов когнитивного снижения или новых поведенческих изменений обращаться к специалистам для диагностики. В отличие от прошлого, сегодня у нас есть варианты лечения ранних стадий болезни Альцгеймера. Поскольку новые препараты предназначены для ранних стадий, важно пройти диагностику при появлении симптомов».

Ищем биологический отпечаток болезни


Симптомы могут указывать, что что-то изменилось, но не всегда показывают, что именно происходит в мозге. Два человека могут прийти в клинику с похожими проблемами памяти и получить разные диагнозы. Разница, среди прочего, заключается в биологических процессах, происходящих в мозге, и в белках, которые накапливаются в нем аномальным образом.

Один из главных признаков болезни Альцгеймера — накопление в мозге белка амилоид-бета. «Один из диагностических прорывов заключается в том, что сегодня мы умеем измерять белок, который аномально накапливается в мозге при болезни Альцгеймера», — говорит доктор Ганмор. «Исследование биомаркеров болезни Альцгеймера, отражающих аномальные уровни амилоида-бета в мозге, сегодня проводится с помощью визуализации мозга, исследования спинномозговой жидкости или анализов крови».
Речь идет о специальной ПЭТ на амилоид, позволяющем выявить накопление амилоида-бета в мозге. Исследование спинномозговой жидкости ищет характерный профиль белков, связанных с заболеванием, а новые анализы крови пытаются выявить ту же биологическую сигнатуру в обычном образце крови.
Инфографика: анализы крови и биомаркеры болезни Альцгеймера


В мае 2025 года Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США (FDA) разрешило к применению первый анализ крови, предназначенный для помощи в диагностике болезни Альцгеймера. Около недели назад FDA разрешило второй анализ крови для диагностики заболевания, а на этой неделе — уже третий. «Важно подчеркнуть, что исследования биомаркеров болезни Альцгеймера сегодня предназначены исключительно для людей с симптомами когнитивного снижения степени MCI или деменции и не предназначены для скрининга людей без симптомов или с минимальными симптомами», — добавляет доктор Ганмор.

При деменции с тельцами Леви основным белком, накапливающимся в мозге, является альфа-синуклеин. В последние годы разработаны методы, пытающиеся выявлять мельчайшие количества аномально свернутого белка, в том числе в спинномозговой жидкости, однако их применение пока остается преимущественно на стадии исследований и разработок. «Этот инновационный тест на альфа-синуклеин все еще находится в зачаточном состоянии и, к сожалению, недоступен в Израиле для рутинного клинического применения», — говорит доктор Ганмор.

Когда семья первой замечает изменения

 

Однако решение обратиться за диагностикой не всегда находится только в руках человека, который испытывает изменения. Нередко именно супруг или супруга, дети либо другие близкие первыми замечают повторяемость, спутанность, изменения поведения или трудности с действиями, которые раньше давались без усилий. «В нашей области процесс почти всегда включает самого человека вместе с его семьей», — говорит доктор Ганмор. «Функциональные нарушения влияют и на окружающих, а по мере того как человек постепенно утрачивает способности, ему становится нужна внешняя поддержка — сначала семьи, а затем иногда и других ухаживающих лиц или служб».

Недостаток осознания изменений встречается нередко и сам может быть частью медицинского состояния. «Это очень распространенная проблема», — говорит доктор Шапиро. «Члены семьи часто звонят мне и говорят: “Я замечаю что-то у мужа и беспокоюсь”. Бывают ситуации, когда человек осознает болезнь, но определенно бывают и случаи, когда осознания нет».

В такой ситуации, по ее словам, прямое противостояние или перечисление ошибок может заставить человека защищаться и отдалить его от обследования. Лучше мягко описать конкретное замеченное изменение, выразить беспокойство и предложить пройти обследование, не решая заранее, что речь идет о деменции. «Скажите мягко: “Мне кажется, произошли небольшие изменения. Мы часто спорим из-за того, что я что-то сказала, а ты не заметил; я вижу, что, возможно, ты что-то пропустил, и немного беспокоюсь”, — предлагает она. — “Возможно, есть проблема. Давай проверим, давай попробуем сходить к врачу”».

Стоит также оставить место для возможности, что опасения не подтвердятся. «Я говорю: стоит провериться. Сегодня есть вещи, которые можно сделать, есть методы лечения, которые можно попробовать. Давайте обследуемся, посмотрим, что происходит. Возможно, я ошибаюсь и проблемы вообще нет», — говорит доктор Шапиро. Здесь посыл не «с тобой что-то не так», а «мы заметили изменение и стоит понять, что за ним стоит».
Врач обследует пожилого пациента после когнитивного изменения
Не нужно заставлять человека или вступать в конфронтацию; предложите обследование, чтобы понять, есть ли проблема. (Фото: Shutterstock)


Если и такой подход встречает сопротивление, обследование можно представить как семейное дело, а не как шаг, который отмечает одного человека как больного. «У меня были семьи, которые приводили обоих супругов, когда один из них не соглашался обследоваться, — рассказывает она. — Ему говорили: мы достигли возраста, когда стоит провериться, и делаем это вместе. Так удавалось привести на обследование того супруга, которому оно было нужнее».

В самой клинике рассказ членов семьи не заменяет оценку самого пациента, но может дополнить подробности, которые он не помнит или не осознает. «Сначала я разговариваю с пациентом, а затем параллельно стараюсь получить информацию и от члена семьи», — объясняет доктор Шапиро. Затем проводят объективные тесты, чтобы понять, отражаются ли трудности, описанные дома, и в когнитивной оценке. Цель не в том, чтобы выиграть спор или убедить человека, что он болен, а в том, чтобы открыть путь к обследованию, пока еще можно понять источник изменений и действовать.

Не излечение, но драгоценное время


Диагностическая революция развивалась параллельно с появлением первых препаратов, призванных воздействовать на биологический процесс болезни Альцгеймера, а не только облегчать симптомы. Важно подчеркнуть: эти препараты предназначены только для ранней стадии болезни Альцгеймера после подтверждения наличия амилоида в мозге. Они не предназначены для всех видов деменции и не являются лечением деменции с тельцами Леви. Поэтому из обсуждения этих препаратов нельзя делать вывод, что они имеют отношение к болезни Берковича.

«В лечении болезни Альцгеймера в последние годы произошла революция: появились два препарата — леканемаб и донанемаб», — говорит доктор Ганмор. «Они предназначены для ранних стадий болезни Альцгеймера. Это антитела, которые проникают в мозг и способствуют удалению амилоида-бета. Это лечение, изменяющее течение заболевания, но только при болезни Альцгеймера».

В ключевом исследовании леканемаба препарат замедлил темп когнитивного и функционального снижения примерно на 27% за 18 месяцев. В ключевом исследовании донанемаба снижение замедлилось примерно на 35% в группе пациентов с низким или промежуточным уровнем белка тау и примерно на 22% среди всех участников исследования. Поскольку исследования включали разные группы пациентов и использовали разные показатели исходов, эти цифры нельзя считать прямым сравнением двух препаратов.
Пожилая женщина в контексте медикаментозного лечения болезни Альцгеймера
Препараты могут замедлять прогрессирование заболевания, но не излечивают его. (Фото: Shutterstock)


Доктор Ганмор не игнорирует дискуссию о величине пользы. «В большинстве случаев эти препараты не излечивают и не останавливают болезнь, а замедляют ее ухудшение. Идет дискуссия о том, достаточно ли такого замедления, — говорит он. — Однако поскольку речь идет о тяжелом функциональном нарушении вплоть до потери самостоятельности, которое затрагивает и пациента, и семью, а в конечном итоге и систему здравоохранения, любое замедление и любая отсрочка перехода к тяжелым стадиям имеют значение». Оба препарата снизили на 55% переход от ранних стадий заболевания (MCI и легкая деменция) к более поздним и тяжелым стадиям (умеренная и тяжелая деменция). Следует отметить, что лечение не лишено рисков. Оно может вызывать отек и микрокровоизлияния в мозге — изменения, которые в большинстве случаев выявляются при визуализации и не вызывают симптомов, но в редких случаях могут быть серьезными. Поэтому необходимы тщательный отбор пациентов, предварительные обследования и мониторинг с помощью MRI.

Что все же зависит от нас?


Ранняя диагностика и новые препараты актуальны для людей, у которых уже появились симптомы и которые соответствуют критериям лечения. Но наряду с вопросом о том, как лечить заболевание, стоит более широкий вопрос: можно ли заранее снизить риск деменции или хотя бы отсрочить ее появление?

Ответ не дает гарантий, но определенно оставляет пространство для действий. Согласно отчету комиссии Lancet за 2024 год, воздействие на 14 модифицируемых факторов риска на популяционном уровне может предотвратить или отсрочить почти половину случаев деменции. Это не означает, что человек, соблюдающий все рекомендации, будет защищен от заболевания; скорее, риск определяется не только возрастом и наследственностью.

«Сегодня нам известен довольно большой список факторов риска, на которые профилактическая медицина может воздействовать, чтобы отсрочить возраст появления деменции», — говорит доктор Шапиро. «Это то, на что мы можем влиять». На первое место она ставит физическую активность. «Чем больше вы физически активны, тем выше вероятность отсрочить деменцию». Не нужно становиться профессиональным спортсменом: рекомендуется максимально сокращать малоподвижность и регулярно двигаться в повседневной жизни с учетом возраста и состояния здоровья.

Многие факторы риска деменции хорошо знакомы из сердечно-сосудистой медицины. «Все, что помогает предотвратить инфаркт или инсульт, помогает и в профилактике деменции», — объясняет доктор Шапиро. «Это включает контроль артериального давления, холестерина и сахара в крови, поддержание здорового веса и, конечно, отказ от курения». Иными словами, защита сосудов на протяжении многих лет может помогать сохранять и когнитивные функции.

Здоровье мозга не сводится только к медицинским показателям. Имеют значение также одиночество, социальная вовлеченность и сохранение умственной активности на протяжении жизни. «Когда вы одиноки, ни с кем не общаетесь и остаетесь в основном наедине с собой, вероятность более раннего появления деменции выше», — говорит доктор Шапиро. По ее словам, обучение и занятия, требующие умственных усилий, могут способствовать формированию «когнитивного резерва» — способности мозга со временем справляться с изменениями и повреждениями.
Инфографика: модифицируемые факторы риска деменции


Снижение функций органов чувств также не следует автоматически принимать как неизбежную часть старения. «Снижение слуха может способствовать более раннему появлению деменции», — подчеркивает доктор Шапиро. «Сегодня говорят и о зрении, и важно как можно дольше сохранять остроту зрения». Поэтому рекомендации Всемирной организации здравоохранения включают, среди прочего, коррекцию нарушений слуха, поддержание социальных связей и контроль сердечно-сосудистых факторов риска.

Доктор Шапиро также напоминает о важности выявления и лечения депрессии. «Вероятность того, что деменция появится в более молодом возрасте, выше у человека с нелеченной депрессией, чем у того, кто получает психологическое или медикаментозное лечение», — говорит она. Связь между депрессией и деменцией сложна: иногда депрессия может быть фактором риска, а иногда — одним из ранних признаков уже начавшегося процесса. В обоих случаях игнорировать ее не следует.

История Берковича, одного из величайших спортсменов Израиля, показывает и пределы профилактики. «Даже если в мозге уже есть повреждение, способное привести к деменции, все эти меры могут отсрочить возраст ее появления», — подводит итог доктор Шапиро. «Если удалось отложить ее с 70 до 80 лет, и с 80 до 90, это преимущество, и никогда нельзя знать, в каком возрасте деменция могла бы появиться, если бы вы не занимались физической активностью. При деменции такая отсрочка — не просто число на временной шкале. Она может означать дополнительные годы самостоятельности, отношений и способности управлять собственной жизнью».

Революция, которая пока доступна не всем


Несмотря на весь прогресс последних лет, возможность ранней диагностики и лечения по-прежнему доступна не всем. «Для ранней диагностики необходимы специалисты и современные обследования, а новые методы лечения требуют тщательного отбора пациентов и длительного наблюдения», — говорит доктор Ганмор. По его словам, в государственной системе здравоохранения Израиля эти ресурсы пока ограничены.

«Не хватает врачей-специалистов, необходимых как для диагностики, так и для лечения таких пациентов. Кроме того, не хватает специалистов смежных медицинских профессий, которые крайне важны для помощи пациентам и семьям: психологов, эрготерапевтов, логопедов, социальных работников, специализированных сестринских команд, дневных центров и других служб. Из-за дефицита ресурсов и недостаточной общественной и государственной поддержки доступность лечения очень ограничена, а нагрузка на семьи растет», — говорит он.

Особенно заметен разрыв в доступе к новым препаратам от болезни Альцгеймера. «Мы очень надеемся, что они войдут в государственную корзину медицинских услуг. Сейчас их в корзине нет, и они дороги. Большинство людей, которые получают их сегодня, имеют частную страховку, покрывающую лекарства вне корзины. Даже пациенты с частной страховкой по-прежнему вынуждены платить значительные суммы за дневной стационар и MRI, необходимые для лечения, а частные страховки в большинстве случаев этого не покрывают». Большинство обследований, необходимых для определения пригодности к лечению леканемабом и последующего мониторинга, также пока не включены в корзину.
Иллюстрация ранней диагностики и лечения деменции в Израиле
В Израиле ресурсы для ранней диагностики и лечения пока ограничены. Иллюстрация. (Фото: Shutterstock)


В результате терапевтическое окно возможностей уже открылось, но не каждый потенциально подходящий для лечения человек может им воспользоваться. Для доктора Ганмора расширение доступности — не только вопрос равенства между пациентами, но и общественный интерес. «Это очень распространенное состояние, которое затрагивает многих людей, — говорит он. — Мы считаем, что расширение доступности пойдет на пользу всем: пациентам, семьям и системе здравоохранения».

Дефицит не ограничивается лекарствами. Деменция создает медицинские, эмоциональные, функциональные и финансовые трудности, которые могут длиться годами, а членам семьи нередко приходится постепенно становиться основными ухаживающими. При отсутствии достаточной государственной поддержки часть помощи сегодня предоставляют организации и некоммерческие объединения. «Различные некоммерческие организации сегодня заполняют вакуум, возникший из-за нехватки государственных услуг», — говорит доктор Ганмор. Среди нихEMDA, которая предоставляет семьям консультации, сопровождение и группы поддержки; Центр Ципоры Фрид организации «Эзер ми-Цион», помогающий справляться с эмоциональными трудностями и реализовывать права; и MELABEV, предлагающая людям с деменцией и их семьям услуги по месту жительства. Эта работа необходима, но не может заменить широкую, равноправную и доступную государственную поддержку.

Полное руководство по болезни Альцгеймера

Перед вами список распространенных признаков деменции.

Подписаться на рассылку

Ведущая в Израиле рассылка о болезни Альцгеймера, деменции и схожих заболеваниях.

Связаться с нами

Оставить комментарий